Вчера на площадке Ресурсного центра добровольчества Калужской области участники Всероссийского общественного движения «Волонтеры Победы» встретились с кавалером орденов Красной Звезды и «За службу Родине в ВС СССР» подполковником запаса, вертолетчиком Вячеславом Алексеевичем Хомутовым. Встреча прошла в узком кругу и была приурочена к прошедшему Дню памяти воинов-интернационалистов.

«Наш курс окончил училище на полгода раньше из-за афганских событий. Нас направили в полк, где мы продолжили подготовку. В сентябре 1982 года я попал в Кабул, — рассказал Вячеслав Алексеевич. — Был летчиком-штурманом в экипаже многоцелевого военно-транспортного вертолета Ми-8. Мы выполняли задачи в районах Кабула, Баграма, Газни, Гардеза, Суруби. Приходилось высаживать десанты, доставлять боеприпасы и продовольствие, вывозить раненых, стрелять и бомбить… Когда попадаешь под обстрел, кажется, что все пули в тебя летят. Самое опасное – это неуверенность в себе. Вначале было страшно все: высаживать десант — страшно, когда стреляют – страшно, потом все проходит».

Помимо участия в Афганском конфликте, Вячеславу Александровичу своими глазами довелось увидеть разрушенный реактор Чернобыльской атомной электростанции с высоты птичьего полета, так-как он являлся одним из ликвидаторов техногенной катастрофы, случившейся в 80-е годы XX-го века. 

«Когда произошла чернобыльская авария, я был на Белорусском вокзале в Москве. Ехал в Ивацевичи, в Белоруссию, к родителям. Возвратившись из отпуска в часть, встретил своего командира, он сказал, что идет набор четырех экипажей, но не хватает летчиков-штурманов. Я дал согласие на командировку. В Чернобыле мы ставили и снимали роботов с крыши реактора. Тросом длиной 100 метров опускали и вытаскивали из реактора различное оборудование. Облучение шло постоянно. Для защиты у нас на полу кабины лежала свинцовая плита толщиной около пяти миллиметров. Кроме того, нам предложили надеть свинцовые трусы. Но они были очень тяжелые, в них не только ходить, но даже сидеть было неудобно. Мы их разобрали и свинцовые пластинки подложили под парашют, на котором сидели. После полета на реактор нас на аэродром не пускали, пока мы не слетаем на мойку и не помоемся сами. Вертолет промывали не только снаружи, но и внутри. На промывку кабины уходило 2,5 литра спирта. Мойщик работал в респираторе, поскольку дышать из-за паров спирта там было невозможно. И после помывки в кабину ещё минут 30 не войдёшь», — вспоминает ликвидатор. 

В 90-х годах наш Герой вновь очутился на линии боевого соприкосновения. Теперь уже первой Чеченской кампании. «Жизнь и смерть теперь воспринимались совершенно по-другому. За плечами у меня эскадрилья, растут два сына. Той легкости, которая была в Афганистане, уже не было. Груз ответственности иной. Раненые в моей эскадрилье были, но погибших не было», — говорит Вячеслав Алексеевич.